February 2012
8 posts
Страшный суд — страшным судом, но вообще-то человека, прожившего жизнь в России, следовало бы без разговоров помещать в рай. ___ И. Бродский, Из записной книжки 1970 г.
January 2012
24 posts
Знаешь, чего я хочу — всегда хочу. Потемнения, посветления, преображения. Крайнего мыса чужой души — и своей. Слов, которых никогда не услышишь, не скажешь. Небывающего. Чудовищного. ЧУДА. __ Из переписки М. Цветаевой с Б. Пастернаком, 10 июля 1926 года
Я не хочу иметь ничего общего с Вами или с насквозь больным миром, в котором Вы живёте. Отпустите меня. Я направляюсь домой, в норвежскую глубинку, к девственной природе и свежему воздуху, к здоровой жизни на ферме и в лоно Матери Земли. Оставьте себе Ваш прокажённый урбанистический бордель и Ваш ублюдочный Ад на Земле.
У отчаявшегося человека нет родины. Но я – я знал, что на свете есть море, и это помогло мне пережить роковое время. Так люди, любящие друг друга, могут страдать в разлуке. Но, что бы они ни говорили, они не испытывают отчаяния: они знают, что на свете есть любовь. ___ А. Камю, Эссе о море
Если кому вдруг интересно. Буду рад.
http://vkontakte.ru/edward.sergeev
А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время — плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как ее израненные...
Людям, которые оказались по уши в дерьме, порой говорят в поддержку, что после самого мрачного часа ночи обязательно наступает рассвет. На личном опыте я убедился, что это не так, по крайней мере в переносном смысле. В буквальном смысле это соответствует истине. ___ Аннелиз Вербеке. Неспящие
Кто одинок, тот никогда не будет покинут. Но иногда, вечерами, рушится этот карточный домик, и жизнь оборачивается мелодией совсем иной – преследующей рыданиями, взметающей дикие вихри тоски, желаний, недовольства, надежды – надежды вырваться из этой одуряющей бессмыслицы, из бессмысленного кручения этой шарманки, вырваться безразлично куда. Ах, жалкая наша потребность в крупице теплоты; две руки...
Вечером за мной зашла Мари. Она спросила, думаю ли я жениться на ней. Я ответил, что мне все равно, но если ей хочется, то можно и пожениться. Тогда она осведомилась, люблю ли я ее. Я ответил точно так же, как уже сказал ей один раз, что это никакого значения не имеет, но, вероятно, я не люблю ее. – Тогда зачем же тебе жениться на мне? – спросила она. Я повторил, что это значения не имеет и,...
А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время — плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как ее израненные...
Дело в том, что я почему-то умираю.Они все допрашивают меня, что со мной, и почему я молчу, и отчего я умираю. И эти вопросы сейчас самое трудное для меня и тяжелое. Я знаю, что они спрашивают от любви и хотят помочь мне, но я этих вопросов боюсь ужасно. Разве всегда знают люди, отчего они умирают?.. — Леонид Андреев
Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Всё остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями второстепенно. — Альбер Камю
November 2011
10 posts
Лучшие из молодежи - несчастные, колеблясь между самодовольством знания всей болтовни Дарвинов, Геккелей, Марксов, разных Метерлинков, Кнутов Гамсунов, Вейнингеров, Ницше и т.п., почитаемых ими великими мудрецами, и смутным сознанием бессмысленности на основании этих учений понимания жизни, все-таки ищут, и разумеется тщетно, объяснения смысла жизни и все больше и больше, как это и не может быть...
Искушение погубить себя и все отринуть, не быть ни на кого похожим, навсегда уничтожить то, что нас определяет, предаться одиночеству и небытию, найти единственную точку опоры, где судьбы всякий раз могут начаться сначала. Искушение это постоянно. Поддаться ему или нет? Можно ли вносить одержимость произведением в глубь кипучей жизни, или надо, наоборот, равнять по нему свою жизнь, подчиняться...
Чем руководствуется сердце? Любовью? Что может быть ненадежнее? Можно знать, что такое любовное страдание, но не знать, что такое любовь. Тут и утрата, и сожаление, и пустые руки. Пусть я не буду сгорать от страсти, при мне останется тоска. Ад, где все сулит рай. И все-таки это ад. Я называю жизнью и любовью то, что меня опустошает. Отъезд, принуждение, разрыв, мое беспросветное сердце,...
October 2011
6 posts
September 2011
39 posts
многие годы я стремился жить, подчиняясь всеобщей морали. Принуждал себя жить, как все, быть похожим на всех. Говорил, что надо было сделать для всеобщего единения, даже когда сам чувствовал себя посторонним. И в конце концов катастрофа. отныне я брожу среди обломков, вне закона, истерзанный, одинокий и согласный на одиночество , смирившись со своей исключительностью и со своими недостатками. И...
